?

Log in

No account? Create an account
chłopiec malowany

Февраль 2014

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Метки

Разработано LiveJournal.com
kotwica 2

Варшавские этюды (11/9): История одной казашки: Почему не стоит биться за любовь


ВАРШАВСКИЕ ЭТЮДЫ




Этюд девятый

История одной казашки: Почему не стоит биться за любовь

 

Наши девушки нежной цветут красотой

(Абай Кунанбаев, поэт)

 

Ой вы мужчины, вы скотины,

В вас азиатские глаза.

(Из русской народной песни)

 

До горестной развязки оставалось три дня. Настроение было прекрасным, я бы сказал – боевитым. Семнадцатого вечером, оставляя традиционное «спокойной ночи», я озаглавил его «Из новейших соловьих песен». В соавторстве с Марией Конопницкой я сочинил для Малгоси стишок, наивный и по-детски трогательный. 

 

Wiem, że w okienku twoim nie zobaczę

Zapalonego światła twoją ręką

ani sylwetki. Nikt bo nie zaznaczy,

gdzie ono jest, najdroższe to okienko*.

 

Говоря «обозначит», я имел в виду – на карте или плане города. Не уверен, что Малгося поняла меня верно, если даже и прочла мое с Конопницкой творение. Я впопыхах – библиотека закрывалась – пропустил в предпоследнем стихе отрицательную частицу «не». Заметил лишь по возвращении в Москву. Уже после драмы 20 августа, когда мне было не до Госиных окошек. Мне и сейчас не до них. Вы не верите?

 

******

 

В этой книжке я меняю имена реальных лиц. Почти всех, кроме пары персонажей и конечно же Малгожаты. Для героев предпоследнего этюда я выбрал имена из списка в интернете. Решил – пусть юная казашка зовется у меня Шолпан. Именем, означающим «утренняя звезда» (то есть Венера). Борца же за любовь я назову Алтынбеком. Именем, которое можно перевести как «золотой богач». Третье лицо получит здесь имя Жолдас, то есть «надежный спутник». Надеюсь, дочитав до конца, вы оцените мое остроумие. Которого не желала признать Ольга Плющенко.

Списки имен – вещь серьезная. Когда мой друг Борис Павленко, еще не покинув окончательно Казахстана, регистрировал в Чимкенте свою новорождённую дочь, казашка в загсе заупрямилась. «Нет такого имени „Кира”», – твердила она ему, вытаращив по-бараньи глаза. В ее списке такого имени действительно не было. Подобной проблемы бы не возникло, пожелай Борис дать дочери имя Шолпан или Жанар. Казашка не стала бы спорить – такие имена в ее списке имелись. Но Жанар Павленко звучало бы несколько странно.

(Само же по себе имя Жанар прекрасно. Оно означает «луч солнца», а также «сияние глаз». Невольно вспоминается Малгося с ее сияющими и лучистыми глазами. Малгожата – тоже очень хорошее имя. По-гречески и на латыни оно означает «жемчужина». Правда, звучит оно в греческом и латинском иначе, чем в польском. Практически как в русском.)

 

******

 

Когда я познакомился с Шолпан, мне было довольно паршиво. Я понял, что остался без Ленки. Стажерки Хабаровского пединститута, с которой у меня, аспиранта МГУ, сложились прекрасные, дружеские и нежные отношения. Без лишних слов и, как она сказала в самом… э-э… начале отношений, без иллюзий. Для иллюзий места не было. Я всё еще был женат, Елена собиралась замуж. О последнем обстоятельстве я не догадывался. Если бы знал, получилось бы не очень красиво. С этаким, знаете ли, привкусом измены. С ее стороны, разумеется, поскольку лично я давно намеревался развестись.

Лена уехала в Хабаровск, пообещав вернуться в сентябре – сдавать экзамены в аспирантуру филфака. (Признаюсь со стыдом, литературные девочки – мой самый верный контингент.) Написала два раза и замолчала навеки. Я невероятно переживал, извел море бумаги на письма – покуда не узнал, глубокой уже осенью, что сразу же по возвращении благополучно моя девушка вышла замуж и передает мне сердечный привет. На словах, чтобы не наследить. Передатчицей была другая стажерка. Как и Елена, из Хабаровска. Унылая и безнадежная как смерть.

Тогда я и встретил впервые Шолпан. Она была не аспиранткой, а студенткой. В ясеневском Доме аспиранта поселили той осенью группу старшекурсников из Казахстана. Шолпан была одной из них.

Она училась на географическом. Если не ошибаюсь, на климатолога. Роста была ниже среднего, волосы имела каштановые, глаза веселые, темно-карие и почти совсем не узкие – что не имело значения (я не расист, см. этюд шестой), однако привлекало внимание окружающих. Мой сосед по квартире**, таджик Абдулло, гордившийся своим арийством и недолюбливавший тюрок, приударяя за Шолпан, старательно ей доказывал, что она не казашка, но скорее всего узбечка, папа же ее – практически таджик (Шолпан показывала нам фотографию, отец на ней был совершеннейший европеоид). «Нет, мой папа – казах», – обиженно отвечала Шолпан. Национальность для нее значение имела. Советская и постсоветская школа поработала тут как следует.

Я иногда дразнил ее по-дружески.

«Шолпан, чем я тебе не подхожу? Давай дружить еще дружнее. Я скоро всё равно разведусь».

«Нет, – говорила Шолпан, – я полюблю только казаха».

«Да ты, я вижу, шовинистка».

«Нет, я не шовинистка. Но только казаха, и никого другого».

А всё говорят – русский национализм, преступления на расовой почве…

Однажды Шолпан призналась мне с грустью – или вернее похвасталась (у девушек это нередко сочетается):

«Вот, Виталий, никак на письмо не отвечу. Парень один в Чимкенте. Ждет уже целый год. Мне так его жалко. Хороший. Любит меня очень. Пишет постоянно».

«Ответь. Разве трудно?» – сказал я ей. Я – все еще ждавший письма от Ленуськи.

«Зачем?» – удивилась Шолпан.

Ну что вот тут скажешь? Как выражался Янек Ковалевич, герой моей одноименной, но пока недописанной повести, «о женщины, змеиная порода! Погибель вы для русского народа».

Как выясняется, для казахского тоже.

 

******

 

До развязки оставалось всего двое суток. Восемнадцатого августа утром, в 06.12 варшавского времени, с площади Конституции выпорхнуло в сеть очередное послание. Из серии «для посвященных».

 

«Первый. Чувак встает в четыре пять утра убивает этих уток едет на площадь Конституции, чтобы сообщить одной девушке, что любит ее безумно.

Она (зевая). Никогда бы так рано не встала.

Второй. Ясное дело. Кто рано встает, тот питается в „Таракане”».

 

«Тараканом» (по-польски «Карáлюх») шутники называли небольшую университетскую столовку на Краковском Предместье, из тех, что в Польше именуются баром. На фоне прочих тамошних заведений она выглядела крайне непрезентабельно. Однако тараканов в ней не водилось.

Приведенное объяснение является необходимым, но недостаточным для понимания моей тончайшей многослойной шутки. Кто вам сказал, что вы тут всё поймете?

 

******

 

Я не сразу узнал, кто такой Алтынбек. Само имя я слышал часто, равно как и смех, который оно вызывало у казахстанских студентов (пишу не «казахских», а «казахстанских», половина из них были русскими). Однако долго оставался не в курсе потешной истории. Ее мне рассказала Шолпан, прибежавшая однажды, чтобы укрыться в моей комнате от Алтынбека.

Алтынбек был аспирантом, тоже жившим в ясеневском общежитии. Еще он был, так сказать, дипломатом, работал клерком в посольстве суверенного Казахстана, перебирал какие-то бумаги. Как называлась его должность, не помню. Я не очень разбираюсь в дипломатической иерархии. Я не знаю толком, что означает титул «министр», принадлежавший пану Голковскому, из-за чьей нерадивой дочери меня ровно восемнадцать месяцев назад накрыла любовь к Малгожате. Что мне за дело до казахстанского клерка?

Живи Алтынбек в казахском ауле, он не стал бы там первым парнем. Толстый, важный и надутый как индюк, он был посмешищем для всех, кто его знал. Но только не для себя, бывают такие люди. А Алтынбек был не только таким человеком, он был лицом с официальным положением. Как-никак дипслужба, жалование, доллары. Для паренька из окрестностей Гурьева – офигительная карьера. Даже я, было время, интересовался дипработой – так что же говорить об Алтынбеке?

Несчастного парня никто не любил. Не из-за его дипстатуса и не из-за его объемов, а потому что он был неприятным типом, с высокомерным презрением относившимся к студентам и коллегам-аспирантам. Смеялись же над Алтынбеком потому, что он положил свой глаз на Шолпан, самую красивую казашку в Москве, если не во всей Российской Федерации.

Свой глаз на Шолпан Алтынбек положил с самыми серьезными намерениями. И отчаянно за ней ухаживал. Прямо как я спустя десяток лет стал вдруг ухаживать за Малгожатой П. Чем были обусловлены намерения Алтынбека, мне, к сожалению, неизвестно. Была ли то и впрямь огромная любовь? Или в большей степени сыграли роль дипломатические требования? Ведь дипсотруднику положено быть женатым. Иначе он может вляпаться в историю. Выболтать гостайну посторонней иностранке. Сделаться объектом шантажа. Но возможно, Алтынбек просто хотел, чтобы в доме была жена. Как Володя-казах из качалки. Чтобы всё было как у людей. С супом, пловом и любовью по выходным. Из всех возможных кандидаток он выбрал самую красивую. А что тут такого особенного? Я тоже влюбился не в Бабу Ягу.

 

******

 

Девятнадцатого августа 2009 года, в 05.32 по Варшаве, я выдал в сеть предпредпоследнее «Доброе утро».

 

«Я собирался не ездить сегодня так рано на площадь Конституции, хотел написать из библиотеки, после девяти. Однако не удалось».

 

Не удалось в том смысле, что не удалось воздержаться. Слишком рано проснулся и, чтобы не терять понапрасну времени, поехал в интернет-кафе на МДМ.

Я еще не знал в тот день, что до развязки осталось чуть более суток. Датой, на которую я осторожно нацеливался, было двадцать первое августа.

 

******

 

То, что биться за любовь не стоит, я понял довольно рано. Она или есть, или нет. И возникает чувство сразу у двоих – пусть это совсем не то, что называют любовью деревенщики и Radio Maryja, а лишь желание отдаться друг другу. Навсегда, на время, на вечер – без разницы, дело вкуса. Главное не бороться, не тратить времени, не мучить себя и объект своего вожделения.

Но для Алтынбека борьба была единственной возможностью заполучить симпатичную женщину. Когда ты толст, некрасив и не имеешь талантов, могущих сделать твою толстость и некрасивость изюминкой, остается лишь биться. И он сражался. У всех на глазах. Над ним смеялись, но понемногу прониклись почтением.

Однажды в метро, где-то между Профсоюзной и Ясеневым Алтынбек подсел в вагоне ко мне. Он знал, что мы с Шолпан общаемся, слушаем вместе музыку, пьем пиво или чай, и, видимо, предполагал, что я могу оказать на нее влияние. Рассказать ей, какой Алтынбек весь хороший и славный. Он не стал мне говорить о Шолпанке, он просто дружески беседовал со мной. Мы были незнакомы, совершенно безразличны друг другу, но он ни с того ни сего заинтересовался моей жизнью. Спрашивал о доходах. Удивлялся, что я до сих пор не пристроился по дипломатической части. «Проявляй к людям искренний интерес», – советовал Глеб Жеглов.

Алтынбек пытался воздействовать не только на тех, кто был рядом. Он вел работу в обширнейшем радиусе. Шолпан была из Чимкента, Алтынбек из окрестностей Гурьева. Кто-то не представляет, но между двумя городами более двух тысяч километров. На тысячу километров больше, чем между Москвой и Варшавой. Однако Алтынбек во время отпуска поехал в поезде на юг и говорил с родителями Шолпан. Обрабатывал, возил какие-то подарки. Сотрудник посольства, он представлялся им важною птицей. Своим родителям, людям простым, Алтынбек также казался персоной весьма значительной. Он жил в Москве и получал зарплату в долларах. Бедность страшна, она искажает перспективу.

Однокурсники Шолпан пытались доходчиво объяснить Алтынбеку, что не нужно приставать к их однокурснице. Я слышал, что его слегка поколотили. Избиение дипсотрудника наверняка доставило студентам удовольствие. Но побои – или что там случилось на деле – Алтынбека не остановили. Он продолжал приносить цветы и рассказывать Шолпан о великой любви. Она говорила «нет», но всё менее и менее решительно. Его было жалко, он же не виноват, что толстый, некрасивый и скучный. Ведь правда, Виталий?

Поражает порой проницательность женщин, существ, чуждых логики и правильного суждения. В самом начале комической истории, когда шансы Алтынбека виделись всем никакими, Светлана, будущая моя вторая жена, дала неординарное предсказание. В тот вечер Шолпанка опять прибежала ко мне, чтобы спрятаться от ухажера. Увидев нас со Светой, смутилась, хотела уйти. Мы сумели ее задержать. Узнав о происходящем, Света чуть позже, уже наедине, заметила: «Спорим, что они через год поженятся?» Я спорить не стал. Не видел смысла побеждать Светлану.

А вот один коллега в феврале, когда я весь ходил убитый горем и не смел никому объяснить почему, сказал мне за кружкой пива, что месяцев через пять варшавский люд в остервенении закричит: «Виталий! Малгожата! Сколько можно? Достали уж третью, блин, Речь Посполитую. Когда же вы наконец объяснитесь?»

Коллега не был женщиной. Его предсказание не сбылось. Народ Варшавы постыдно безмолвствовал. Речь Посполитая стоит, как стояла.

Иной прогноз предложила Татьяна Павленко, доставая сентябрьским вечером третью бутылку брюта «Dom Ruinart». «Прости, Виталий, за откровенность, но на такого, как ты, я бы на месте Малгожаты даже не посмотрела. Ты, говоря очень мягко, на принца в белом „Мерседесе” не похож. И даже на Брэда Питта». (Сама при этом ради пары туфель пошла со мною в томский загс... Но в конце восьмидесятых она на месте Малгожаты не была. Она в ту пору не была и на теперешнем своем месте.)

Утром Татьяна поспешила извиниться. Самостоятельно. Я не напоминал. Лишь сидел с недовольным лицом на кухне. То, что я не похож на Брэда Питта, новостью для меня, признаюсь честно, не было. Я не за себя обиделся, за Малгожату. На фиг ей дался какой-то Брэд Питт?


 

Окончание

http://vitali-kowaliow.livejournal.com/196572.html

 

Примечание

 

*Я знаю, что не увижу в твоем окошке света, зажженного твоею рукой (М. Конопницкая), и силуэта. Ведь никто не обозначит, где оно находится, это самое дорогое мне окошко (В. Ковалев).

**Ясеневский дом аспиранта делится не на блоки, а на квартиры. Он представляет собой два подъезда многоквартирного дома.

 

Музыку можно услышать здесь:

 

http://www.youtube.com/watch?v=Ah9x7t22U-Y

(архивная запись тридцатых годов)

http://www.youtube.com/watch?v=Wp2x5wuhJhM

(смахивает на сегодняшний ансамбль Войска Польского)

http://www.youtube.com/watch?v=zXS863AVJ7E

(к сожалению, данных об исполнителе нет)

http://www.youtube.com/watch?v=WrfGJ2SjDbI

(Варшавский хор мальчиков, концерт в церкви Св. Апостола Фаддея, Варшава, Садыба, 31 июня 2008)

 

Картинки

 

1. Повстанцы обстреливают здание PAST (Polska Akcyjna Spółka Telefoniczna). Бои за это многоэтажное здание на ул. Зельной, неподалеку от Маршалковской, начались 2 августа 1944 года. Двадцатого числа оно было занято бойцами АК.

 

2. Брэд Питт.

Comments