?

Log in

No account? Create an account
chłopiec malowany

Февраль 2014

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Метки

Разработано LiveJournal.com
chłopiec malowany

Как убили чешского короля Пршемысла Отакара II

Ius resistendi?

Смерть короля Отакара II и чешско-немецкая знать

Śmierć króla czeskiego Przemysła Otakara II a szlachta czesko-niemiecka

 



Текст статьи по мотивам доклада на конференции в Инславе. Где она опубликована, даже не знаю. Пусть повисит здесь. Для тех, кто не в курсе: свое название наш Кёнигсберг получил в честь Пршемысла, в память его похода на прусских язычников. Именно чешский король указал братьям Тевтонского ордена на некий холм, посоветовав устроить там крепкий замок и дав для этого щедрые дары. Братья назвали замок Королевской Горой (лат. Mons Regalis, нем.
Koenigsberg, польск. Królewiec). До рождения всесоюзного старосты оставалось шестьсот двадцать лет. Бедный Отакар, и тут ему не повезло...

 

Обстоятельства гибели короля Чехии Пршемысла Отакара II в битве на Моравском поле (26 августа 1278) волновали как современников, так и потомков. Слишком многое в этом сражении оставалось неясным (например, вопрос о верности своему правителю чешских панов), и слишком очевидным был факт жестокого убийства чешского короля его бывшими немецкими подданными. Чем мотивировали участники сражения и предшествовавших ему событий свои поступки, внешне больше напоминавшие измену и бессмысленную жестокость, считали ли они себя преступниками и считали ли их преступниками другие – ответ на эти вопросы может пролить дополнительный свет на важные особенности ментальности элиты средневекового общества Центральной Европы, характер ее правовых представлений и политической практики. 

В своей трагической судьбе Пршемысл Отакар II имел ряд предшественников, также занимавших австрийский трон. Прежде всего – герцога Фридриха II Бабенберга, гибель которого в 1246 г. в сражении с венграми на реке Лейте вызвала множество кривотолков. В “Ламбахских анналах” сообщалось: “Сам Фридрих, одержав эту победу, странным образом пал на войне”[i]. Ламбахскому анналисту вторил автор из Мелька: “Не знаю почему, жалостным образом был убит”[ii]. Другие австрийские анналисты, как правило, ограничивались одним лишь сообщением о гибели герцога[iii]. Однако за пределами бабенбергских земель летописцы позволяли себе более определенные высказывания. Под 1246 г. анналист из Зальцбурга записал: “Герцог Австрии, то ли своими, то ли врагами, что неясно, был убит. Войско его, однако, одержав победу, вернулось домой”[iv]. Наиболее категоричным был русский волынский летописец, сообщивший, что Фридрих “оубьен быс от своих бояр во брани”[v]. Не менее определенным было известие Кёльнских анналов, согласно которым австрийский герцог пал от руки “короля Руси” (regis Rusciae)[vi]. Последнее, однако, представляется маловероятным, поскольку в этом случае, вне зависимости от того, кем был таинственный “король Руси”, галицко-волынский летописец скорее не преминул бы отметить столь любопытное обстоятельство, а австрийским анналистам, в свою очередь, не пришлось бы ограничиваться глухими полунамеками[vii].

Не все австрийские известия, впрочем, были столь неопределенными. Анонимный создатель “Рифмованной хроники австрийцев” прямо заявляет, что герцог Фридрих стал жертвой коварства и хитрости и “был своими рыцарями – увы! – тайно предан смерти”[viii]. В других немецких землях причина гибели Фридриха Бабенбергского сомнений, по-видимому, не вызывала. Автор из Эрфурта, не говоря ясно об убийстве, похоже,  намекнул на возможные мотивы преступления: “умер герцог Фридрих, прославившийся большой жестокостью”[ix]. О гибели Фридриха “от собственных людей” информировал тюрингский хронист Зигфрид из Бальнхаузена[x]. И, наконец, продолжатель т.н. Хроники Великого Пресвитера сообщил имя предполагаемого убийцы: “В сумятице битвы он [Фридрих] коварно умерщвляется собственными людьми – как говорят, чашником из Хабесбаха (de Habespach) по имени Генрих”[xi]. Данные сведения вполне согласуются с более поздним известием  каринтийского хрониста Иоганна Виктрингского, опиравшегося на традицию, бытовавшую в альпийских землях. Не называя имени, виктрингский аббат рассказал кое-что о личности убийцы: “Передают, что совершил это злодейство один из его рыцарей, бывший по причине своей силы прекрасным разведчиком, и что он [герцог]  доверял ему по причине его храбрости, словно самому доверенному приближенному. Ведь никакая чума не бывает более действенна для убийства, нежели домашний недруг”[xii].

Вышеперечисленные свидетельства о гибели герцога Австрии и Штирии позволяют почти с полной уверенностью заключить, что он действительно пал жертвой своих подданных, причем есть основание предполагать, что совершившееся убийство было результатом заговора представителей австрийской знати, стремившейся таким образом избавиться от волевого и известного крутым нравом правителя. Именно этим и объясняется завеса молчания вокруг имен участников преступления в источниках из альпийских земель.

Не менее драматичной оказалась судьба последующих претендентов на австрийский престол, женившихся на представительницах династии, мужская линия которой оборвалась со смертью Фридриха. Если смерть старшего брата Пршемысла Отакара II Владислава, постигшая его вскоре после восшествия на австрийский престол, была вызвана, вероятно, естественными причинами, столь же скорая смерть маркграфа Германа Баденского, установившего свою власть в герцогстве с огромным трудом и крайне непопулярного, показалась естественной далеко не всем. Автор анналов венских доминиканцев прямо указывал, что герцога отравили (...secundo anno ducatus suo toxicatus moritur”)[xiii].

Между погибшим в 1246 г. Фридрихом Бабенбергом и занявшим в 1251 г. австрийский престол чешским принцем, а позднее королем Пршемыслом Отакаром было немало общего. Оба стремились добиться как можно большей независимости от знати, освободиться от сковывавших их инициативу местных традиций и проводить политику, опираясь на тех, кого приближали к себе сами. Отакар продвинулся по этом пути гораздо дальше своего предшественника. Основная масса немецкого и чешского рыцарства не рассматривалась им в качестве полноправного субъекта политической жизни, и именно это вызывало недовольство, которое в конечном итоге привело к событиям, разыгравшимся в период конфронтации короля Чехии с немецким королем Рудольфом Габсбургским.

Началом конфликта двух королей стало обращенное к Отакару требование избранного на немецкий трон в 1273 г. Рудольфа вернуть имперские лены – Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну, приобретенные правителем Чехии в результате династических комбинаций в годы немецкого «междуцарствия» и теперь объявленные незаконно узурпированными. Решающим для исхода затянувшегося противостояния ставшего немецким королем графа и игравшего до этого первую скрипку в делах империи наследного короля Чехии стало отпадение от Отакара его немецких подданных и невыполнение своих обязанностей в отношении правителя чешскими панами. Это проявилось как во время первого столкновения с Рудольфом (1276), когда Отакар практически без борьбы лишился своих альпийских владений, так и в событиях 1278 г., завершившихся гибелью Пршемысла Отакара II в битве на Моравском поле.

Ведущий мотив габсбургской пропаганды, призванной побудить немецкое рыцарство отложиться от Отакара, тезис об узурпации последним альпийских земель нашел отражение во многих нарративных источниках. Зигфрид из Бальнхаузена сообщал, что “rex Bohemorum occupaverat et sibi illicite usurpaverat” Австрию, Штирию, Каринтию и многие другие земли[xiv]. По словам венгерского хрониста Симона Кезы, Отакар “usupaverat” многие из прав империи[xv]. Итальянские хронисты обвиняли его в том, что он “несправедливо удерживал” многие герцогства и маркграфства, “бунтовал” против римского короля[xvi], “правдами и неправдами расширял границы” и “iniuste occupaverat” Австрию, Штирию, Каринтию, Порденоне, а также многие земли, принадлежавшие королевству Венгрии[xvii]. Зальцбургский анналист отмечал, что Отакар “присвоил недолжным образом” Каринтию и Крайну[xviii]. Тезис об узурпации чешским королем прав империи подкреплялся указаниями на то, что Австрия и Штирия перешли под его власть как приданое его первой жены (Маргариты Бабенбергской), поэтому после расторжения брака с ней в 1261 г. он утратил на них права.

Тем не менее действия рыцарства альпийских земель, в трудный момент бросившего своего сюзерена, не укладывались в рамки представлений о вассальной верности. Решить возникшее противоречие помогла церковь. Отакар подвергся отлучению, а представители духовенства, прежде всего монахи нищенствующих орденов, постарались донести известие об этом до всех заинтересованных лиц. В анналах венских доминиканцев сообщается, как члены этого ордена и прочие клирики “авторитетом папы и епископа прощали министериалам и всем, желавшим примкнуть к Рудольфу, преступление клятвы”[xix], после чего немецкие рыцари “почтительно признали”  Рудольфа, “оставив короля Отакара” и “позабыв о своей присяге и наследниках, которых ему же дали в заложники”. Солидарное выступление немецких вассалов не позволило Отакару расправиться с заложниками, а восстание части чешских панов, недовольных жестким стилем его правления, стало дополнительным фактором поражения чешского короля в 1276 г.

Отпадение от Отакара рыцарства его альпийских владений объясняется рядом обстоятельств. Первоначальные успехи Пршемысла в альпийских землях были обусловлены специфической ситуацией периода “Великого междуцарствия” в Священной Римской империи, когда отсутствие сильной имперской власти не позволяло решить внутренние проблемы в Австрии и Штирии, страдавших от затянувшегося династического кризиса. Чешский король, обеспечивший определенную стабильность и оградивший эти земли от притязаний со стороны правителей Венгрии, стал олицетворением временного согласия, достигнутого различными общественными группами, ради которого оказалось возможным пренебречь традиционными представлениями о правах империи. Когда же между чешским королем и местной знатью появились серьезные противоречия, законность правления Отакара в альпийских землях была поставлена под вопрос, а твердая позиция нового римского короля позволила местным рыцарям использовать в борьбе с Отакаром лозунг восстановления законных  прав империи.

За поражением чешского короля в 1276 г. и утратой им немецких земель последовала два года спустя его отчаянная попытка вернуть потерянное. Заручившись поддержкой некоторых немецких и польских князей, а также рассчитывая на своих сторонников в Австрии (их количество он явно переоценивал), Отакар выступил против Рудольфа. В генеральном сражении на Моравском поле (Мархфельд) у Сухих Крут (Дюрнкрут) его войско было разгромлено, а сам он погиб. Незадолго до этого он был как нарушитель мира вновь подвергнут отлучению от церкви.

 
Илл. Рыцарский поединок. Миниатюра из Большой Гейдельбергской рукописи (Кодекс Манессе). Нач. XIV в.


Продолжение следует

Comments