?

Log in

No account? Create an account
chłopiec malowany

Февраль 2014

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Метки

Разработано LiveJournal.com
chłopiec malowany

После московского показа «Любовников из Мароны» Изабеллы Цывинской

Суждения знакомых и незнакомых зрителей


Kochanków z Marony kłopoty mentalne?



 

Двадцатого февраля в Москве состоялся показ «Любовников». Организатором выступили Польский культурный центр при посольстве РП и столичный Дом кино. У меня, не помню уже сколько раз этот фильм смотревшего, были некоторые сомнения – стоит ли тащиться на Белорусскую, не заняться ли чем-нибудь другим, более полезным.

Оля (Грушка), Арек (Лукаш Симлят) и Янек (Кшиштоф Завадский)
 

Но все-таки поехал, первый и единственный русский рецензент, noblesse oblige. И не пожалел – по нескольким сразу причинам. Во-первых, большой экран есть большой экран, пусть это даже экран в Малом зале Дома кино. Прежде я смотрел «Любовников» только на DVD, и хотя фильм очень камерный, разница ощущается. Во-вторых, и это самое ценное, я смог понаблюдать реакцию зрителей, а с некоторыми, моими знакомыми, пообщаться после просмотра. Так что имеется, о чем рассказать.


Янек (Завадский) и Арек (Симлят)
 

Надо сказать, что с самого начала фильму в Доме кино не повезло. Администрация решила поменять название. На афише фигурировало нелепое «Возлюбленные из Мароны». Дама, пошедшая на этот смелый шаг (мне называли ее фамилию, но я моментально забыл), в своем выступлении перед фильмом объяснила свой странный поступок тем, что слово «любовник» имеет-де в нынешнем русском языке сниженный смысл, тогда как значение польского слова kochanek более широкое, в том числе возвышенное, а фильм-то как раз о высокой любви, поэтому слово «возлюбленный» тут будет идеальным переводом. (Черт побери, куда смотрела редакция русского собрания сочинений Ивашкевича?) [1]

 

Зрителей для маленького зальчика набралось довольно много. Кому-то не хватило места. Некоторые по этой причине ушли. Однако ушедшие оказались и среди тех, кто сидел довольно комфортно. Наблюдать за последними было занятно.



Хорнова (Данут Стэнка) и Арек (Симлят)
- Panna Ola jest taka sama... Potrzebuje rozrywki...
- Ją właśnie rozrywamy - na strzępy.
 

Фильм Цывинской не триллер, но отнюдь и не «Солярис». В том смысле, что он динамичен и занимателен. Картина завоевала свои призы и номинации. Исполнительница главной роли получила премию за лучшую женскую роль первого плана. Польская критика была в восторге. Киношные и театральные деятели тоже. И тем не менее зрительскими симпатиями фильм, как выяснилось, вовсе не обласкан.

 

Слово зрителям

 

1. Мой коллега В.С. посмотрел фильм еще до упомянутого показа, в декабре, я как раз привез пару дисков из польской столицы. В.С., большой и продвинутый кинолюб, подозрительно затосковал почти с первых кадров. «Какой-то мутный фильм, правда?» – спрашивал он с надеждой. Разумеется, вежливо восторгался К.Г. Когда же вернулась домой жена (его) и, посидев у экрана пару минут, фильм смотреть не стала, В.С. стал испытывать заметное желание на что-нибудь переключиться. Еле дождался конца, нажал на «стоп» с первыми финальными титрами, а спустя месяц спросил: «Но ведь так себе фильм, правда?» Я не согласился. Но впервые задумался.

«Мертвецкая» (так назвал санаторий Янек)
 

2. Другой мой коллега, доктор М.Я. из Варшавы, которому я подарил диск при своем отъезде, фильм посмотреть так и не рискнул. Хотя, по его же словам, «Gruszka niczego sobie». Возможно, напугала аннотация на обложке.

 

Оля

3. Во время сеанса зал в различное время покинуло несколько теток. Две сидели позади меня. Пересидев сцену на болоте, которую при желании можно было трактовать как «гомоэротическую», обе с чистой совестью встали и гордо ушли. Думаю, дело было не в сцене, просто у них появился повод превратить уход в демонстрацию своей высокой нравственности. А желание уйти появилось раньше. Так мне показалось, краем уха я слышал их не то что реплики, но отзвуки реплик.



Арек (полное имя его Аристарх, это можно узнать из повести)
 

4. Аня, полонист по образованию, сотрудница ПКЦ. Фильм смотрела еще раньше. Не понравился. Потом прочла повесть, повесть показалась лучше. «Ничего там такого не было, и все не так мрачно». Можно было поспорить, но я не стал.

Юзек (Лукаш Сикора)
 

5. Коллега О., историк-славист, Институт славяноведения. Не понравилось. Почему толком не объяснил. Снято, хорошо, конечно, но больно уж мрачно. Развалины какие-то, зачем все это? И этот мальчик с собакой зачем? И сцена к чему эротическая? «Но там же все совершенно целомудренно…» – робко возражал я за кружкой пива. А зачем мужские гениталии было показывать? Я даже не сразу сообразил, где в эротической сцене были чьи либо гениталии. Потом понял. Это в другой сцене было, на озере. После долгого пребывания в ледяной воде, в соответствующем виде. Не всякий заметит. А кого-то оскорбляет. Хотя главное, думается, в другом – не понравился фильм, и все.

 

Вот тут-то оно и мелькнуло.

6. Пани И., около сорока, мать троих детей. Пожалела, что пришла. Хотела пригласить двух своих подруг, хорошо, что из них пришла лишь одна. Гнетущее впечатление. И зачем все эти любовные цепочки – ведь этого не было в повести. (А я-то, объясняя О., чем интересен фильм для меня, приводил, помимо прочего, эти многочисленные психологические цепочки взаимных и невзаимных любовей, новых и старых связей: Оля-Янек, Оля-Арек, Янек-Евфрозина, Янек-Арек, Янек-Барбара, Оля-Юзек, Хорнова-Арек. Возможно, правда, что пани И. имела в виду не все, а лишь некоторые, наиболее неприличные.) Старый фильм был лучше. (Не скажу, не видел, но по мнению польских критиков, именно новый более отвечает духу повести; причин сомневаться у меня нет.)

 

Крутая гомоэротика.

7. Еще я успел услышать, сразу же после конца показа, традиционные теткинские суждения типа: «Тяжелый фильм, тяжелый». Так тетки говорят, когда не нравится, а признаться неудобно. Ведь директор ПКЦ четко сказал перед началом: «Фильм хороший». А директор - человек почтенный, ему надобно верить. Даже если кино не нравится.

 

Можно, конечно, фыркнуть, что дело просто в желании части зрителей, чтобы им непременно «сделали красиво» (а тут туберкулезный санаторий, умирание, грязь и убожество жизни). Однако не все так просто. С тем же В.С. мы просмотрели немало весьма тяжелых и некрасивых фильмов. Но вот этот почему-то не пошел.


Кадр из фильма 1966 года. То же озеро, та же троица.

Еще проще упрекнуть кого-нибудь в ханжестве. Но, пожалуй, и этого делать не стоит. Зачем проявлять нетерпимость?

 

Зато налицо другой факт. Факт искусства. Равнодушными люди не уходили. В конце концов отыскались и те, кому понравилось.

 

8. Одна моя знакомая, которая с огромным подозрением относится ко всему, что я рекомендую, а если вдруг посмотрит или прочтет, то обычно остается недовольна, раскачивалась очень долго. Сначала никак не могла посмотреть оставленный мною диск. С просмотра в Доме кино ушла в кафе. Но все же диск не отдавала, грозила посмотреть попозже. Я был уверен, что не посмотрит никогда или же ей понравится. И вдруг звонит, в субботу, поздно вечером. С единственной целью – сообщить, что посмотрела. И что? Очень понравилось! Что именно? Все! Вот так-то. Знать бы где упасть…

 
 

[1] Лингвистическая глухота иных людей порою поражает. Слово kochanek в некоторых контекстах действительно лучше переводить как «возлюбленный» или «любимый» (jego kochanka, jej kochanek). Но не во множественном же числе, когда обязательно предполагаются взаимные чувства и – даже в большей степени – взаимные действия… Между тем как «возлюбленный» – это синоним «любимого». Попробуйте перевести название фильма как «Любимые из Мароны» – и сразу же поймете, почему предложенный вариант жестоко режет русский слух.

 

Да и любовь в фильме всякая, в том числе между Олей и Янеком, не только, так сказать «высокая». И что там за разница такая принципиальная? Хоть психолога вызывай.

 

Самое смешное, что после показа эта дама, то ли киновед, то ли режиссер-документалист, во всяком случае считающая себя и тем и другим, накинулась на переводчицу, в свое время готовившую субтитры, и начала той выговаривать – и название плохо переведено, и субтитры никуда не годятся, ничего нельзя понять и т.д., и т.д. Видел я эти субтитры. Как редактор тоже предложил бы поправить иные детали, но что «никуда не годятся», «ничего не понять» – очень сильное преувеличение.

Comments