?

Log in

No account? Create an account
chłopiec malowany

Февраль 2014

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Метки

Разработано LiveJournal.com
kotwica 2

Варшавские этюды (11/9): История одной казашки: Почему не стоит биться за любовь (окончание)


ВАРШАВСКИЕ ЭТЮДЫ




 

Этюд девятый 

История одной казашки: Почему не стоит биться за любовь

(окончание)

Параллельно с историей Алтынбека разворачивалась другая история, моя. Еще более нелепая и дурацкая.

Была на истфаке девушка, аспирантка-медиевистка, занималась гибеллинизмом в тринадцатом веке. Я назову ее условно Кристиной. Имя подходящее, поскольку девушка, даром что москвичка, была немножко иностранкой. Родом из бывшей Советской Прибалтики, но откуда я вам не скажу. Однажды на конференции нас с нею друг другу представили: «Знакомься, Крыся, Виталий Ковалев, из Томска, тоже тринадцатый век. Пршемысл Отакар дер цвайте».

 

Девушка мне понравилась. Милая, недавно разведенная, двадцать шесть лет, серенькие глаза. Тема опять же близкая, несколько общих источников. Узнал на кафедре фамилию, выведал у лаборантки телефон. Попытался завязать отношения – не в переносном, а в самом нормальном, так сказать человеческом, смысле. Пару раз позвонил и пригласил ее как-то в Ленком. Ответом был категорический отказ. Ни в театр и вообще никуда девушка пойти не захотела. Еще спросила удивленно: «Разве я вам давала повод?» Я здорово изумился тогда – без «повода» в театр в Москве не приглашают? Еще меня поразило, что театр непременно предполагает «продолжение». Последнее слово я тоже услыхал от Кристины, но не могу, увы, восстановить дословно фразу*.

В итоге дурацкая история началась и очень долго не могла завершиться. Мне дали понять, что я не то что Кристине не пара – на это я не претендовал, – а то, что я в принципе не могу представлять для нее, такой вот слегка иностранной москвички, малейшего интереса. Что я неизвестно кто и звать меня никак. И вообще, аспирантишко** из ясеневской общаги, не на квартиру ли я нацелился?

«Раздалось мелодичное журчание, Рамбальд незамедлительно влюбился…» Любовь непредсказуема, необъяснима и зла. Я переживал, когда Кристина болела. Искал с ней встреч. Приходя в Историческую библиотеку, первым делом окидывал взглядом зал – не сидит ли тут где mon amour impossible. Со временем у нас наладились довольно устойчивые деловые контакты, но мои возвышенные чувства оставались ей абсолютно до фонаря.

Самое смешное, что моя любовь отнюдь не была абсолютной. Я понимал, что не буду с Кристиной всегда. Я вовсе не хотел на Кристине жениться. Но словно упрямый баран долбился рогами в ворота. Пока не случилось чуда. Я назвал его «великим освобождением».

Утром 30 декабря девяносто восьмого года – Малгосе было восемнадцать с половиной – Кристина по телефону отвергла мое очередное приглашение. Сказала мне решительное «нет». «Я хотела бы сохранить с вами, Виталий, сугубо деловые отношения».

Не знаю, могла ли она предположить, сколь волшебный и целительный эффект возымеют ее слова. Я с облегчением – небывалым облегчением! – ощутил в тот момент безграничное счастье свободы. Я понял, что Кристина мне совершенно не нужна, что она с самого начала была права, а я только с нею терял – вернее, терял без нее – свое драгоценное время.

Я на несколько лет позабыл о Кристине. Позднее мы с ней неожиданно подружились, как и следовало ожидать – по работе. Впрочем, это я говорю – подружились. У Кристины было иное мнение. В ее сознании присутствовала жесткая градация, четкая иерархия того, кто есть кто в ее трудной судьбе. Я в данной иерархии на место друга рассчитывать не мог. Мы порою захаживали в кафе, раза три или четыре я был у нее в гостях. Дважды наедине, причем безо всякого «продолжения». Когда я со смехом повествовал о былой своей к ней любви, Кристина не на шутку удивлялась. Она ничего не помнила. У нее была в те годы своя собственная жизнь, с настоящими друзьями и с настоящим романом. Я со своею драмой в этой жизни никак не присутствовал. Узнавая, как безжалостно она меня отшивала, Кристина искренне собою восхищалась. «Надо же… Какой я молодец!» Вслед за Ковалевичем повторю: «О женщины…»

Что происходило со мною тогда? Почему я домогался Кристины с упорством, совершенно несоразмерным цели, и невыносимыми душевными терзаниями? Она была мила, но отнюдь не в моем вкусе. В отличие от Алтынбека, я не был одинок. Не был высокомерен и не был бездарен. Всегда имел в запасе пару рукописей для чтения вслух юным девам с филфака – вовсе не для «продолжения», исключительно для души. Ведь это здорово – выпить вина и, сидя на кровати, прочесть очередной красивой филоложке: «Отец мой был хорват, а мать была сербка...» Однако, возвращаясь в девяносто восьмом из Польши, с еще необсохшим на губах поцелуем Хели Бузяк, первым и последним моим польским поцелуем, я мечтал лишь о встрече с Кристиной. И был убит, когда она опять не захотела меня слышать. «Я вас люблю», – прокричал я в отчаянии в трубку автомата в ясеневском общежитии. «Вы преувеличиваете, Виталий», – ответила мне московско-прибалтийская гордячка из трехкомнатной квартиры в Медведкове.

«Тебя просто переклинило с Кристиной, – сказал мне Вадим Сагадеев. – Девушка не захотела обратить на тебя внимания, вот ты и не мог успокоиться. Тебя держала на крючке неизвестность. Вдруг она всё же неравнодушна, вдруг ты что-то неправильно понял? Вам повезло обоим, ты бы с ней никогда не остался. У тебя же аллергия на москвичек… Может быть, тебя и с Малгожатой переклинило?»

Ну уж нет, Малгожата совсем другое. Она ведь такая смешная. «Wieczór dobry

А Кристина была серьезной, организованной и деловитой. Теперь она очень ученая дама, старший преподаватель истфака МГУ. Мы до сих пор остаемся на «вы», что придает нашим с нею беседам особенную пикантность.

Кристина первой поняла тогда в июне, что я нешуточно влюбился в Малгожату. И нисколько не удивилась.

 

******

 

Как-то весной девяносто девятого я заглянул к Шолпанке в гости. Уже освободившись навсегда от Кристины. И обнаружил, что Шолпанка счастлива. По ее сияющим почти не узким глазам, по ухмылкам соседок, по перемигиваниям приятелей я догадался, что произошло. Шолпан лишили девственности – и сделали это умело.

Совершившего дефлорацию счастливца я назову Жолдас.

Гражданин Казахстана, он учился в Военном университете на факультете иностранных языков. Последнее мне импонировало. Ведь в институте военных переводчиков, разросшемся позднее в университет, отучился два семестра мой ольвиопольский дед, в то время старший лейтенант Красной Армии.

Шолпан на самом деле была счастлива. Роман с Жолдасом был стремительным и бурным. Парень постоянно таскался к ней в гости. Был молод, строен, уверен в себе. Насколько мог сорил деньгами (будучи на полном казенном довольствии, он имел стипендию от Казахстана и в придачу небедных родителей). Отныне Алтынбеку надеяться было не на что. Шолпан от него не пряталась. В случае чего спортивный курсант легко бы разобрался с неуклюжим посольским клерком. Так во всяком случае мнилось Шолпан.

Роман продолжался недолго. Если не ошибаюсь, не более месяца.

Жолдас совершил непростительную ошибку. Однажды, ночуя у девушек, он перебрался на другую койку и взгромоздился на Шолпанкину соседку. Тоже из Казахстана, но не казашку, а представительницу некоренной, хотя и тюркской национальности. По имени, скажем, Диана. Девушку эту я знал, она была из числа доступных. Я ее не осуждаю, я просто констатирую. Ей нравился необязательный секс, в ней была склонность к новизне и эксперименту.

Жолдаса я тоже не осуждаю за попытку ею овладеть. Если девушка не против, если она хочет, призывно улыбается… Но не стоило так делать, имея роман с Шолпан и тем более в одной с нею комнате. Шолпан не надо было обижать. Обидеть юную наивную Шолпан было вопиющим свинством.

Не знаю точно, как там было, что там скрипело и кто там стонал, однако Шолпан проснулась. И обиделась на своего избранника. Окончательно и бесповоротно.

Жолдас не сразу понял, что любви пришел конец. Он честно пытался восстановить отношения. Снова таскал цветы, оправдывался, мямлил. Что он еще молод, что он ее любит, что ему необходимо набираться опыта, что ему хорошо с Шолпан и что Шолпан хорошо с ним, но опыта набираться надо и невозможно всегда быть с одною и той же женщиной, что он еще молод и вообще. Парень вконец запутался. Хотелось и рыбку, и всё остальное. Жалкие аргументы Жолдаса Шолпан не убедили. Глупая дурочка хотела любви, а не экспериментов и опытов. Бывают же идиотки…

Жолдас получил отставку. Шолпан была раздавлена. Счастья не получилось.

Алтынбек между тем дожидался минуты, как затаившийся в кустах бенгальский тигр. Легкомысленный скачок Жолдаса на койку безответственной Дианы стал звездным часом казахстанского дипломата. Если бы я склонялся к теории заговора, я бы сочинил историю о том, как коварный Алтынбек подкупает Дианку долларами и дает ей последние наставления по круговращению тазом и управлению вагинальной мускулатурой. Но я не исповедую теории заговора. Дианке просто захотелось перепихнуться. Она надеялась, что Шолпан не проснется. Ну а если проснется, то будет посрамлена – ты думала, кретинка, у вас ЛЮБОВЬ?

Дальнейшие события развивались молниеносно. Алтынбек снова был у родителей Шолпан. Родители крепко нажали на дочку. Шолпан, потерявшая веру в высокие и искренние чувства, поддалась. Брак состоялся. Светлана оказалась права.

******

 

 

Как-то в 2000 году Шолпанка меня отыскала. Заехала к нам со Светланой в гости. Уже беременная, пила безалкогольное пиво. На жизнь не жаловалась, но безграничной радости я в ней не ощутил.

Потом, примерно полгода спустя, мы со Светой побывали у Шолпанки в гостях. Они жили с Алтынбеком в однокомнатной квартире, снимаемой посольством Казахстана. В кроватке лежал ребенок. Мы с Шолпан что-то ели на кухне. Квартира была неплохая, гораздо лучше нашей выхинской хибары. Счастья в глазах Шолпанки я не заметил опять.

Она говорила, что им скоро придется покинуть Москву. Срок командировки Алтынбека истекает. Настоящая загранкомандировка им не светит, там нужно знать иностранные языки, тогда как Алтынбек владеет лишь одним – русским. (Или казахским? Не помню точно, какой из двух был для суверенного дипломата родным. Сама Шолпан, городская казашка, по-казахски не говорила.) Так что вскоре придется перебираться в Казахстан, на работу в казахстанский МИД. Там не будет зарплаты в долларах, а та зарплата, что в тенге, будет ужасно маленькой.

Жить семейству предстояло не в квартире, а в общаге. Причем не в старой столице, культурной и солнечной Алма-Ате, а в продуваемом степными ветрами Акмолинске-Целинограде-Акмоле. Поясню: городке на двести тысяч жителей, который президент Назарбаев, озабоченный русским характером северных областей, объявил в одночасье казахской столицей, переименовал в Астану и начал заселять избежавшими «русификации» полудикими китайскими казахами***.

Когда мы уже собирались домой, вернулся из посольства Алтынбек. Очень неохотно со мной и Светой поздоровался. Недовольно буркнул на жену. (Шолпан уже успела нам поведать, вроде бы смеясь, но с очень грустными глазами, что Алтынбек постоянно возмущается плачем ребенка. «Почему он орет? Сделай так, чтобы он замолчал!») Прошел в комнату, к нам не вернулся. Мы попрощались с Шолпан и ушли. Больше она не звонила.

 

******

 

Когда я сообщил Светлане, второй моей бывшей жене, с какой целью я намерен рассказать историю Шолпанки, она была сильно удивлена.

«С чего ты взял, – спросила она, – что Шолпан и Алтынбек несчастливы? По-моему, напротив».

«Но мы же были там вместе. Ты ведь видела!»

«Что я видела? Усталая Шолпан, ребенок, понятно…»

«А Алтынбек? Какой он был злой. Он не хотел нас видеть. Говорил сквозь зубы. Будь его воля, он бы не поздоровался».

«А кому приятно ходячее напоминание, о том, как было? Ты слишком много знаешь. Быть может, Алтынбек тебя подозревает и ревнует? К тому же, у них тогда были трудности. С тех пор наверняка дела поправились. Кто бился за любовь? Алтынбек. Он своего добился, красавица-жена у него есть».

Сколько людей, столько интерпретаций.
 

******

 

«Лично мне симпатичнее всех в этой истории Алтынбек», – вызывающе заявила одна моя хорошая знакомая. Мы пили шампанское за просмотром наимоднейшего фильма, который ей, как ни странно, понравился.

«Алтынбек? – изумился я. – Чем?»

«Тем, что он не боялся признаться в любви. В отличие от некоторых».

«Кого ты имеешь в виду?»

«Да вас всех. Сегодняшних, так сказать, мужчин».

Началось... Поперли женские комплексы. „Ой вы мужчины, вы скотины, в вас азиатские глаза. Вы девок любите словами, а своим сердцем никогда”. С той только разницей, что нынешним женщинам наоборот не хватает слов. Не угодить.

«И в чем виноваты сегодняшние мужчины? Не спешат признаваться в любви?»

«Ага. Великодушно позволяют себя любить. Подобно гомосеку Ольги Плющенко. Это поколенческое, да? Подстраховываетесь? Одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю, четвертая мерещится?»

«А при чем тут Ольгин гомосек? – поймал я ее на логической нестыковке. – Мужчины остаются активной стороной».

«В смысле пригласить, угостить, расстегнуть? Конечно. Но чтобы без лишних слов. Без иллюзий. Così fan tutti. Sì?»

«Anche tutte. Девушки и сами не очень много говорят. Зачем им лишние разговоры? Кто чего хочет, понятно без слов».

Моя знакомая усмехнулась и глазами дала понять, что пора бы подлить ей шампусика. Пригубила и сказала:

«Нынче девчонки сделались осторожными. Боятся спугнуть самца. Скажешь ему, что любишь, а он моментально в кусты».

Я недовольно фыркнул.

«Надеюсь, ты не на меня намякиваешь? Много ты обо мне знаешь…»

«Ну, конечно, не на тебя… Виртуальной своей Малгожате ты слов говорить не боишься. В повести, по крайней мере… Ну ладно, не дуйся, я верю, ты не такой».

Не поверив в ее искренность, я выдавил невнятное «угу».

Знакомая, запив слабосоленую форель сухой „Абрашкой”, продолжила:

«Но вот что интересно, дорогой мой Карло. – Ей нравилось называть меня вторым моим именем, вызывавшим у нее ассоциации с Буратино. – Мальчики не такие, девочки не такие, и мы все не такие. Но поступаем именно так. Почему?»

«Всеобщий кризис. Семьи и брака. Универсальное явление».

«Теперь и ты заговорил об универсальном?»

«Perché no? Но коль на то пошло, то в эпилоге „Херсонеса” торжествуют семейные ценности. Флавио возвращается к Елене и Паоло».

«Предварительно перетрахав пол-Крыма и потеряв повешенную Листом любовницу. Проняло паренька, осознал. Или просто слегка утомился? Передохнет и опять за свое? Виталий, Виталий…»

Я хмуро пожал плечами. Да если бы я смог хоть раз нормально поговорить с Малгожатой, я бы переплюнул сотню Алтынбеков. Однако двадцатого августа… Нет, не скажу. Всему свое место и время.

 

Примечания

 

*Зато я, начинающий московский житель, впервые попал в Ленком. Купленный для Кристины билет продал красивой девушке. Она сидела рядом со мной и была бы не прочь познакомиться. Но я был влюблен и несчастен.

**«Научные» девушки считают науку исключительно женским делом, глядя на «научных» мужчин с плохо скрываемым пренебрежением.

***Неполиткорректно, знаю. Но соответствует истине. Китайские казахи не являются носителями европейской культуры. Китайской тоже. Тем и удобны для властей. Из них можно лепить что угодно, расселяя их по русским областям республики. Население Астаны (это название значит «столица») менее чем за десять лет выросло почти в три раза. Легко догадаться, что русских там не прибавилось.

 

Музыку можно услышать здесь:

 

http://www.youtube.com/watch?v=Ah9x7t22U-Y

(архивная запись тридцатых годов)

http://www.youtube.com/watch?v=Wp2x5wuhJhM

(смахивает на сегодняшний ансамбль Войска Польского)

http://www.youtube.com/watch?v=zXS863AVJ7E

(к сожалению, данных об исполнителе нет)

http://www.youtube.com/watch?v=WrfGJ2SjDbI

(Варшавский хор мальчиков)

  

Картинки

 

1. Те же самые повстанцы, то же самое здание PAST.

 

2. Современное состояние, август 2009 года. Девятого ноября 2000 года историческое здание было передано ветеранским организациям, управление ныне осуществляет Фонд Польского подпольного государства.

  

ДАЛЕЕ

Приложение к девятому этюду

Искусство целования рук

http://vitali-kowaliow.livejournal.com/196648.html 


Comments

(Анонимно)

perché
Спасибо за внимание к моему творчеству. Это не ты, Вика, часом? Уже из Красноярска или еще из Симбирска?